Индивидуальные предметы

Здесь у Аристотеля следуют примеры: «человек» как пример некоторого общего, «Каллий» как пример некоторого единичного. Но если так, говорят номиналисты, то universalia представляет собою, нечто такое, что высказывается. Но разве вещь может быть высказана? Однако именно к такому выводу пришел бы тот, кто считает, что универсалии существуют в том самом понимании «существований», в каком мы говорим о существовании вещей; в этом случае Ьами универсалии были бы некими общими предметами. По мнению Абеляра, нельзя также считать, что то, что высказывается об индивидуальных предметах, представляет собой отдельное слово как звук. Общий смысл слова относится к отдельным равнозначным словам.

Так мы интерпретируем Абеляра, но следует признать, чтаего высказывания по этому вопросу недостаточно ясны, по крайней мере в тех цитатах, которые известны исследователям его рукописей. С таким взглядом гармонирует понимание Абеляром природы определения: в нем не высказывается сущность данного рода или вида, данного общего объекта, оно состоит в наименовании того, что означает слово.

Так называемый «терминизм» Вильяма из Оккама, пожалуй, не отличается в основном от концептуализма Абеляра. Им были лишь выдвинуты некоторые новые аргументы, прежде всего методологический аргумент, получивший название «бритвы Оккама». Его латинская формула, повторяемая часто и ныне, гласит: «Entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem», что означает «сущности не следует умножать без необходимости». Поскольку, следовательно, можно отдавать себе отчет во всем, не допуская существования никаких иных объектов, кроме индивидуальных предметов, то зачем же допускать еще и существование общих объектов? И неверно утверждать,, что, высказываясь при помощи общих терминов, мы говорим об общих вещах. Ведь общий термин означает не общий, а индивидуальный предмет, термин «человек» — прибавим мы для примера — означает Сократа, означает Платона, а не «человека вообще». И нет основания, помимо таких отдельных вещей, признавать еще и другие категории сущностей: категории Аристотеля — это не сфера сущностей, а сфера слов, вопрос грамматики, а не онтологии. В таком случае всякая наука является наукой об отдельных предметах. Наконец, признание общих предметов приводит к абсурду. Ведь если какой-либо такой предмет существует вне соответствующих ему индивидуальных предметов, то сам он становится определенным отдельным предметом. Если же он существует в индивидуальных предметах, то была бы, например, не одна универсалия «человек вообще», а столько таких универсалий, сколько имеется отдельных людей. Таково содержание аргументов Оккама.