Небесное тело

Напротив, вполне справедливо требование не ссылаться в definiens на definiendum, хотя при обосновании этого запрета мы исходили бы не из принципа, требующего определять через то, что по природе является первичным и более известным, а скорее из того, что определение должно объяснять смысл недостаточно ясно понимаемых слов с помощью слов, понимаемых более ясно. Как бы то ни было, Аристотель предупреждает против того, что ныне называется ложным кругом в определении. Примером может служить определение Солнца как небесного тела, которое светит днем; ведь на вопрос, что такое день, мы должны были бы ответить, что это есть движение Солнца над Землей.

Нужно ясно отдавать себе отчет в том, что Аристотель недвусмысленно отличает определения, понимаемые как словесные объяснения, от собственно определений. Для него собственно определение отнюдь не является сообщением о смысле данного термина или вообще того, что создано языком. Ведь в таком слуг чае могли бы быть определения чего-то несуществующего и можно было бы считать всю «Илиаду» definiens’oM, если бы кто-нибудь хотел ввести какое-то слово в качестве сокращенного эквивалента всей этой поэмы и процитировать всю «Илиаду» в качестве раскрытия смысла этого символа. Нет, определение в понимании Стагирита является известного рода познанием сущности общего предмета.

Пришла пора напомнить основные положения его онтологии, связанной с доктриной о так называемых категориях. Согласно этой доктрине, существует 10 родов бытий: субстанции, количества, качества, отношения, место, время, положения вещей в двух разных аспектах, наконец, действия и страдания. Иногда Аристотель говорит так, как если бы он признавал существование таких различных объектов, в других же случаях — как если бы все категории, за исключением первой, были скорее рядом отношений, в которых может быть охарактеризована данная субстанция.