Изменение рода роли терминов

логика развивается в общем направлении

Наконец, в материальной роли данный термин выступает в том случае, когда он является именем именно самого такого слова, например «человек» в высказывании «человек» есть слово. И вот каждое синкатегорематическое слово может выступить в качестве термина, но лишь в материальной роли, например в высказывании: «каждый» есть знак общности. Однако нормальной функцией таких слов является нечто иное: она состоит, между прочим, в изменении рода роли терминов, роли категорематических выражений. Ибо проведенное выше различение ролей, супозиций подлежит дальнейшим модификациям, на которых мы не будем останавливаться; отметим только, что персональная супозиция субъекта является различной в общеутвердительном высказывании и в частноутвердительном высказывании, поскольку из высказывания «каждое А есть В» можно вывести конъюнкцию «это А есть В, и то Л есть В, и иное Л есть В», а из высказывания «некоторые Л есть В» только альтернативу «это Л есть В, или то Л есть В, или иное Л есть В». Таким образом, прибавление к субъекту, а следовательно, к категорематическому выражению какого-либо из синкатегорематических слов «каждый» или «некоторый» модифицирует супозицию субъекта, его роль как обозначающего выражения.

Общую характеристику эпохи Возрождения, гуманизма и реформации мы оставим исследователям, занимающимся общей историей. Что же касается состояния логики в этот исторический период, то можно утверждать, что она развивается в общем направлении реакции против средневековья с его служением теологии, схоластикой, вербализмом, косностью, культом авторитета. В это время утрачивает свои позиции не только авторитет библии и церкви, но и авторитет Аристотеля, с именем и наследием которого было так тесно связано средневековье. Авторы научных произведений ищут теперь интеллектуальных стимулов больше у Платона, очень охотно обращаются к Цицерону, демонстративно отворачиваясь от Аристотеля. Дело доходит до обвинений, отказывающих ему во всяком положительном значении и приписывающих ему наихудшие пороки мышления. Однако достаточно скоро критики Стагирита приходят в себя, и некоторые из его ярых хулителей изменяют свое мнение и снова начинают его почитать. страстей. Между прочим, он выдвинул задачу построения новой логики, якобы более естественной.