Старый термин

Так мы переводим старый термин sillogismus obliquus. С выводами же де Моргана это понятие связано постольку, поскольку он отметил, что традиционная силлогистика не знает формы, в которую укладывалось бы такое рассуждение: если лошадь млекопитающее, то голова лошади есть голова млекопитающего. И вот схема I первой четверки форм из вышеприведенных позволяет провести такое рассуждение. Допустим, что речь идет о голове отдельной лошади. Обозначим эту голову через X, данную лошадь — через У, общий термин «млекопитающее» пусть будет представлен через Z, отношение «быть головой…» — через L, а отношение «быть одним из…» — через М и получим схему I. В эту же схему могло бы уложиться рассуждение, касающееся всех лошадиных голов. Для этого достаточно интерпретировать X как класс лошадиных голов, У — как класс лошадей, Z — как класс млекопитающих, L — как отношение «быть головой одного из…» между элементами классов Z и У, М — как отношение содержания в классе. Рассуждение можно выразить следующими словами: если каждый X есть голова одного из У, а класс Y содержится в классе Z , то каждый X Есть голова одного из У, класс которых содержится в классе Z. Заметим, что при помощи названия, приведенного в заголовке, уже издавна обозначались рассуждения по этой схеме, однако они не укладывались ни в одну систему силлогистики. Так, например, вышеупомянутый Юнгиус рассматривал умозаключение: «Каждый круг есть фигура, следовательно, тот, кто описывает круг, описывает фигуру». Очевидный пример подобного рода содержится в «Топике» Аристотеля, где мы читаем следующее: «Если зрение есть понимание, то предмет зрения есть предмет понимания, и если зрение есть чувственный опыт, то и предмет зрения есть предмет чувственного опыта». В «Первой аналитике» Аристотель касается мимоходом подобных рассуждений.