Условный силлогизм

Интересно отметить, что в дошедшем до нас наследии стоиков, насколько известно автору этих строк, отсутствует формула чисто условного силлогизма, то есть имеющего обе посылки в виде условных высказываний: недоказываемые положения являются видами смешанных условных силлогизмов, то есть таких, где только одна посылка является условной. Чисто условный силлогизм мы встречаем в зародышевой форме у Аристотеля. А именно в «Аналитиках» мы читаем: «Если есть человек, то необходимо есть и живое существо, и если есть живое существо, то необходимо есть и сущность; , если есть человек, то необходимо есть и сущность», причем этот вывод признается правильным, хотя и не силлогистическим в понимании Аристотеля. Здесь не без известного риска можно было бы усмотреть подразумеваемую формулу: если если существует А, то существует и В, и если существует В, то существует С; но если существует А, то существует С. Это была бы своего рода детализация чистого условного силлогизма применительно к экзистенциальным высказываниям и именным переменным. Далее, у упомянутых первых перипатетиков мы встречаем форму: если Л, то В, если В, то С; следовательно, если Л, то С, за которой скрывается подразумеваемая идея следующей импликации; если, если X есть Л, то X есть В, и если X есть В, то X есть С; то если X есть Л, то X есть С. Но и это еще не чисто условный силлогизм в самом общем виде, с пропозициональными переменными. Идею такого силлогизма в достаточно отчетливой форме можно обнаружить, пожалуй, лишь у Боэция, о котором речь будет идти ниже. У нас нет никаких данных для предположения, что стоики отдавали себе отчет в том, что их логика, оперирующая пропозициональными переменными, по существу логически предваряет логику Аристотеля, оперирующую только именными переменными, что вторая предполагает первую — хотя бы молчаливо — при доказательствах, первая же не предполагает вторую.